Posted by: admin июня 17th, 2026

Magnifica Humanitas, искусственный интеллект и государство

Энциклика Magnifica Humanitas Папы Льва XIV во многом примечательна. В ней признаются опасности технологической концентрации и угроза, которую крупные частные платформы представляют для человеческого достоинства. В тексте содержится предупреждение о «социальном контроле, который становится возможным благодаря массовому сбору данных и использованию алгоритмических систем», и говорится об «архитектуре видимости». Однако у нее есть слепое пятно: она не осмеливается назвать государства возможными архитекторами этих структур слежки.

Это поразительно, если учесть, что история снова и снова показывает нам, что именно государство всегда является главным противником индивидуальных свобод. Рынок, безусловно, имеет свои недостатки, но он обладает незаменимым достоинством — способностью распределять власть. Государство же, напротив, концентрирует её. А концентрация власти по своей природе представляет собой наибольшую угрозу для индивидуальных свобод.

Так что же делает эта энциклика? Хуже, чем игнорировать опасность, исходящую от государства, она призывает государственные органы регулировать ситуацию, устанавливать правила. Она попадает в ловушку, полагая, что политическая сфера застрахована от недостатков, которые преследуют отдельных людей на рынке: несовершенства, слабости, коррупционности. Как будто законодатель внезапно освободился от собственной человеческой природы.

Истинная смиренность, к которой призывает сама энциклика, заключалась бы в признании того, что люди — это люди, и что их качества и недостатки присущи всем индивидам без исключения. И эта смиренность приводит к неопровержимому логическому выводу: если регулятор также подвержен ошибкам и коррупции, то централизованное регулирование опасно по своей природе. Оно лишь переносит проблему концентрации власти, или, скорее, усугубляет её, поскольку делает эту концентрацию законной и постоянной, подкреплённой всей принудительной силой государства.

Истинный ответ на технологическую концентрацию не основан на государственном вмешательстве, а на принципе субсидиарности. Сама энциклика напоминает нам об этом, призывая к гуманизации технологий отдельными лицами, сообществами и посредническими органами. Это центральный и важнейший момент, возможно, единственный возможный ответ на вопросы, поднятые в энциклике. Это напоминание о принципе субсидиарности, пожалуй, является самым важным отрывком текста.

В самой энциклике этот момент подчеркивается:

Если каждая женщина и каждый мужчина призваны брать на себя ответственность за свою жизнь и вносить вклад в формирование общества, то социальные институты также должны уважать и поддерживать эту ответственность. Социальная доктрина Церкви говорит о субсидиарности как о принципе, согласно которому роль отдельных лиц, семей, местных сообществ и посреднических организаций не должна заменяться вышестоящими органами власти. Более того, вышестоящие институты должны признавать, защищать и поощрять свободу и творчество нижестоящих структур, координируя их вклад таким образом, чтобы они могли эффективно сотрудничать на благо общества.

В католической доктрине принцип субсидиарности, следовательно, прежде всего является принципом распределения власти, ограничения авторитета и здорового скептицизма по отношению к концентрации. Применительно к технологиям, он подразумевает мир, в котором тысячи участников, крупных и малых, разрабатывают, используют и формируют ИИ, не обладая при этом монополией на принятие решений о его использовании.

Именно так, когда все играют на равных условиях, добрые дела побеждают злые. Католик формирует мир гораздо более устойчиво посредством справедливых, добродетельных и свободных действий, чем любой влиятельный человек может сделать это посредством принудительных и бестелесных действий. Единственная истинная защита от человеческой несовершенности заключается не в том, чтобы возвышать одного человека над другими, а в том, чтобы никто не мог навязать свою несовершенность всем.

Здесь австрийская школа предлагает перспективу, которая идеально дополняет это видение субсидиарности. Понимая, как возникают монополии на рынке, австрийцы сразу же определяют причину проблемы, которую энциклика путает с ее решением: государство.

В действительности рынок уже регулируется, и нормы уже установлены. Денежно-кредитные механизмы центральных банков уже обеспечивают механическую концентрацию капитала и власти в руках крупных компаний и препятствуют появлению конкурентов, которые являются единственными естественными силами, способными противостоять этим монополиям.

Ставя индивида в центр экономики и общества, австрийцы также понимают, что естественное решение проблемы концентрации власти следует искать не сверху, а снизу — там, где живут люди, семьи и общины; именно там, где католическая модель субсидиарности уже возлагает основную ответственность.

Энциклика права во многих пунктах, но она упускает из виду существенную угрозу, принимая её за возможное решение. Принцип субсидиарности — единственный последовательный ответ на риск концентрации власти. И именно поэтому чтение Magnifica Humanitas должно сопровождаться здоровой дозой скептицизма по отношению ко всем тем, кто под видом защиты общего блага на самом деле стремится определять его в одиночку.

Истинная альтернатива «концентрации власти в руках немногих», устанавливающих «правила публичности», заключается не в усилении государственного вмешательства, а в том, что никто — абсолютно никто, включая законодателей, — не должен устанавливать правила для всех остальных.

перевод отсюда

Помощь проекту (доллары) PayPal.Me/RUH666Alex

Любые валюты Boosty

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

blog comments powered by Disqus