Posted by: admin ноября 11th, 2026

«Варварский пережиток» наносит новый ответный удар (и никаких извинений перед Дж. М. Кейнсом)

Именно Морганы и Рокфеллеры с Уолл-стрит обратились к правительству, чтобы ограничить конкуренцию со стороны банков, особенно растущую угрозу со стороны негосударственных банков на Юге и Западе, и разработали план создания центрального банка. Именно крупные банкиры взяли на себя инициативу по созданию системы, которая защитила бы их от рисков банкротства из-за чрезмерной эмиссии и сделала бы их монопольными эмитентами банкнот. После принятия закона именно банкиры Моргана заняли руководящие посты в новой системе, особенно в нью-йоркском отделении ФРС, где Бенджамин Стронг — президент Bankers Trust Company Дж. П. Моргана — руководил денежной машиной с момента создания ФРС в 1914 году до своей смерти в 1928 году.

Федеральная резервная система стала незаменимым инструментом прибыли и власти. Начиная с 1914 года, она сократила резервные требования примерно вдвое, снизив их с 21% до 11%, что примерно удвоило денежную массу и позволило оказать финансовую помощь союзникам, а также способствовало вступлению Америки в европейскую войну. Под влиянием войны ФРС стала единственным финансовым агентом Казначейства, обеспечивая размещение всех средств Казначейства в Федеральной резервной системе. Морганы, используя свои связи с Англией и свое положение в Федеральном резерве Нью-Йорка, стали единственным агентом по закупке в США военных материалов для отправки в Великобританию и Францию. Морганы также стали единственными андеррайтерами британских и французских облигаций, выпущенных в США для оплаты вооружений и других товаров, необходимых союзникам.

Тем временем правительство использовало войну как предлог для создания того, что один экономический историк метко назвал «гарнизонной экономикой». Среди прочего, правительство взяло под контроль железные дороги и телекоммуникационную промышленность, конфисковало сотни производственных предприятий, фиксировало цены, вмешивалось в сотни трудовых споров, повышало налоги и призвало миллион человек на военную службу, чтобы они могли присоединиться к кровавой бойне там, в европейских окопах. Верховный суд — предполагаемый хранитель Конституции, которая сама является нашим предполагаемым защитником от агрессивного правительства — признал большинство военных интервенций конституционными, включая призыв. Простое оспаривание конституционности призыва могло привести к тюремному заключению. Таким образом, Федеральная резервная система — защищаемый и служащий государству, тщательно замаскированный картель по подделке денег — сыграла решающую роль в превращении мирной Америки в воинственное, интервенционистское государство.

Все участники войны отказались от золотого стандарта и прибегли к инфляции — массовому фальшивомонетничеству — для финансирования кровопролития. Налоги были повышены, но лишь до определённой степени. Правительства, пытающиеся финансировать войны за счёт повышения налогов, часто сталкиваются с восстанием внутри страны. Войны требуют масштабной инфляции, а институтом, ответственным за инфляцию, является центральный банк государства. Без государственного контроля над денежной системой через свой центральный банк войны бы не было, или, по крайней мере, не было бы такой долгой и разрушительной.

Война унесла жизни более 19 миллионов человек, включая военнослужащих и мирных жителей. Сколько из этих смертей можно было бы предотвратить, если бы правительства не контролировали денежную массу? Если бы они занимались «разоружением» центральных банков вместо того, чтобы устраивать массовые убийства друг друга?

Вместо того чтобы указывать на инфляционное разграбление ресурсов, лежащее в основе всех современных войн, многие комментаторы были очарованы патриотическим пылом и удивительной системой управления и контроля, которую война принесла с собой. Несомненно, это был головокружительный опыт для командной элиты и очень прибыльный для некоторых других. В этой связи я настоятельно рекомендую вам прочитать небольшую книгу, написанную двукратным кавалером Медали Почёта, генерал-майором Смедли Д. Батлером, под названием «Война — это рэкет». Рэкет, говорил генерал Батлер, — это нечто, что не является тем, чем кажется большинству людей. Только небольшая группа посвященных знает, в чём дело. Рэкет ведётся в интересах очень немногих за счёт очень многих.

Мы слышим голоса, призывающие к патриотизму во время войны. Но кто именно были патриотами во время «войны, которая должна была положить конец всем войнам»? Был ли это Джей Пи Морган, который неоднократно повторял: «Никто не ненавидит войну больше, чем я», накапливая комиссионные в размере 30 миллионов долларов в качестве агента по закупке военных товаров для Англии и Франции? Были ли это сталелитейные, судостроительные и пороховые предприятия Моргана, которые приобрели контрольный пакет акций и редакционный контроль над 25 наиболее влиятельными газетами страны?

Был ли это президент Вудро Вильсон, переизбранный под лозунгом «он уберег нас от войны», а затем, пять месяцев спустя, обратившийся к Конгрессу с просьбой присоединиться к войне, которая уже унесла 5 миллионов жизней? Был ли это сенатор Роберт Ла Фолетт из Висконсина, который выступил в Сенате, чтобы детально разобрать призыв Вильсона к войне, утверждая, что Вильсон и его советники в течение двух лет сотрудничали с Великобританией, пытаясь найти предлог для вступления Америки в войну против врагов Англии? Были ли это сенаторы, выступившие после Ла Фоллета и в течение пяти часов яростно осуждавшие его как «прогермански настроенного» и «антиамериканского»?

Было ли это большинство американцев, которые, несмотря на хорошо спланированную медиакампанию против Германии, по-прежнему выступали против вступления в войну? Были ли это миллионы мужчин, призванных в армию и отправленных за границу, более 100 000 из которых погибли? Были ли это промышленные предприятия на родине — за тысячи миль от бойни на Западном фронте, — чьи налоговые декларации показывали огромные прибыли в годы войны? Были ли это миллионы людей здесь, которые молчали о войне, потому что Закон о шпионаже 1917 года и его преемник, Закон о подстрекательстве к мятежу 1918 года, висели над головами критиков Вильсона 20-летний тюремный срок?

Вашингтон, Джефферсон, Мэдисон и Джон Куинси Адамс, как правило, считаются патриотами, однако они настоятельно предостерегали от вмешательства Америки во внешнюю политику. «Торговля со всеми нациями, союз ни с кем», — знаменитые слова Джефферсона. Америка «хорошо знает, что, однажды объединившись под знаменами других стран, а не своих собственных, основные принципы её политики незаметно изменятся от свободы к силе», — предупреждал своих коллег Джон Куинси Адамс в знаменитой речи перед Конгрессом в День независимости. «Из всех врагов истинной свободы, — писал Джеймс Мэдисон, — война, пожалуй, наиболее страшна, потому что она содержит и развивает зародыш всех остальных. Война — родитель армий; из них происходят долги и налоги; а армии, долги и налоги — известные инструменты для подчинения многих господству немногих».

Федеральная резервная система — и её сообщник по воровству, подоходный налог — позволили политикам и их финансовым спонсорам игнорировать предупреждения. Стоит ли удивляться, что многие американские сторонники войны нажили себе богатства? Джей Пи Морган был одним из тех американцев, которые неплохо разбогатели на войне, которую, как он утверждал, ненавидел. Как заметил журналист Х. Л. Менкен несколько лет спустя: «Государственные больницы теперь полны одноногих солдат, которые доблестно защищали инвестиции [Моргана] тогда, а государственные школы полны мальчиков, которые будут защищать его инвестиции завтра».

Джон Мейнард Кейнс, человек, который, к сожалению, стал самым влиятельным инфляционистом двадцатого века, тот самый человек, который осуждал золото как «варварский пережиток», ясно понимал, как денежное мошенничество ведет к краху страны. Вскоре после Первой мировой войны он писал: «Нет более тонкого и верного способа подорвать существующие основы общества, чем обесценить валюту. Этот процесс задействует все скрытые силы экономических законов на стороне разрушения, и делает это таким образом, который не способен распознать ни один человек из миллиона». Чтобы «обесценить» валюту, нужно её инфляционно взвинтить.

Однако ни одно правительство, стремящееся к накоплению власти, не сможет этого сделать, пока банкноты и депозиты можно обменять на золото. Поэтому золото должно исчезнуть, но это нужно сделать обманным путем, чтобы люди не заметили кражи.

перевод отсюда

Помощь проекту (доллары) PayPal.Me/RUH666Alex

Любые валюты Boosty

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

blog comments powered by Disqus